Фей и КшКшКа

- А почему ты мне никогда не рассказывал про то, как ты меня нашел? - возмутилась КшКшКа.
- А ты так ни разу и не спросила об этом, - парировал Фей.
- Мррр... наверное, я снова забыла о времени и думала, что живу у тебя вечно — задумчиво промурлыкала Сказочница и начала вылизывать свою немного всклокоченную от бега шерсть.
- И что мы будем теперь делать? - спросила её Гая.
- Конечно же освобождать остальных, - ответила КшКшКа, спокойно продолжая приводить себя в порядок.
- Но как?! - чуть ли не хором воскликнули все.

А Гая тихонько спросила Сказочницу, показывая на белую КшКшКу, на шкуре которой иногда проскакивали изумрудные блестки:
- А если она проснётся, то мой мир погибнет?

КшКшКа ласково ухмыльнулась (обнажив свои острые зубищи лишь наполовину) и успокоила девочку:
- Нет, Попрыгунья Ка просто спит, а ей снится ваш мир. Она то давно уже его создала, а сейчас просто во сне присматривает за вами.

КшКшКа мотнула головой, отгоняя шальную снежинку, и продолжила:
- В таких местах нас часто считают какими-нибудь высшими силами, а иногда даже и божествами, но мы, после создания, ничего там не делаем, а просто спим и приглядываем за порядком.
- Я всё поняла! - воскликнула Гая. - Конечно же, у нас есть своя богиня, которой мы поклоняемся, когда первые лепестки Охханты желтеют. Тогда все сестры собираются у самого-старого-дерева, и мы танцуем в её честь. Правда, мне казалось, что она больше похожа на нас, чем на КшКшКу.
- Мы меняем вид, как удобно нам и привычно тем, кто живет в наших снах (или, если так понятней, у кого мы живем, пока спим), так что ничего удивительного, что Ка там похожа на тебя и сестер.

Гая чего-то еще ждала, и КшКшКа добавила, чтобы успокоить её окончательно:
- Ка любит этот мирок, и не оставит вас, даже когда очнётся от этого слишком затянувшегося сна.
- Осталось понять, как мы их всех освободим, - напомнил о деле Фей.
- Этого я еще не знаю, поэтому, для начала, пойдем ко мне домой. Эх, как же давно я там не была, - тихо промурлыкала Сказочница, и, не дожидаясь переминающегося с ноги на ногу Фея, успокоившуюся и теперь мягко светящуюся Гаю и Шим, которая быстро диктовала что-то записывающим за ней подчиненным, повернулась, и, обходя кристаллы и матово-черные камни, вышла с площади в сторону небольших темноватых зданий на окраине города...

Друзья уже больше часа шли за КшКшКой, стараясь не упустить из виду её длинный хвост, и места, которые они проходили, становились всё чудней и чудней. Черные стены и пол города давно уже уступили место ярко-зеленой траве и деревьям самых разных форм и расцветок листвы: от осеннего оранжево-желтого до непонятного лазурно-синего. Среди деревьев бегали странные пушистые зверьки, которые, завидев путников, останавливались, вставали на задние лапки и смотрели на них своими огромными глазами-блюдцами.
- Рьехи, - коротко фыркнула КшКшКа, и, не замедляя шаг, пошла дальше, продираясь сквозь кусты, усыпанные мелкими фиолетовыми ягодами.

Над лесом, стремительно меняющимся к красному и розовому, сгущались зеленоватые облака, и, наконец, Фей не выдержал, и, догнав Сказочницу, спросил:
- Куда это мы попали и далеко ли ещё до твоего дома?

КшКшКа остановилась, выдержала паузу, заодно подождав, пока подойдут остальные, и сказала, ухмыльнувшись:
- А мы давно уже у меня дома!
- Как это?! - воскликнул Фей, а остальные удивленно посмотрели на Сказочницу, молчаливо спрашивая о том же.
- У меня дома живут сказки, которые я когда-то придумала или нашла, - ответила КшКшКа, - они сами по себе собираются из разных маленьких кусочков в большие и образуют повести и даже романы. Там, справа, - КшКшКа неопределенно мотнула головой, - должен быть замок с принцессами и Синим Рыцарем, а за Лазурным Лесом, который мы только что прошли, находится плавающий-летающий остров. Хотя, наверняка, за это время все изменилось, и пятиногие гракхи уже вырыли себе подземный дворец и спрятались, наконец, от палящего солнца пустынной пустыни.
Я давно уже оставила попытки как-то управлять всей этой неразберихой, - продолжила КшКшКа, - и они как-то сами все делают, а мне остается лишь иногда приходить и выбирать из получившихся новых сказок самые интересные. В отличие от остальных историй, кусочки сказок, соединяясь, превращаются в совершенно новые и прекрасные сказки. Тут то я уела КшКу, которая придумала обычные скучные правдивые истории и сюжеты, хе-хе.
- А что мы тут ищем? - прервал этот поток слов нетерпеливый Фей.
- Я пришла проведать свой дом и понять, куда нам двигаться дальше.
- Но ты же говорила, что все произошло на поверхности, и портал, и драконы... зачем же мы ищем здесь?
- Это очень просто! Я же тебе не раз говорила, что я вижу, как и все остальные КшКшКи, суть вещей - ведь мы и придумали вещи. А тот, кто видит суть вещей, видит их связь, и может понять, что произойдёт или где что-то находится, просто посмотрев на некоторые нужные вещи. Главное — это знать, куда смотреть!

КшКшКа внимательно осмотрелась и утвердительно кивнула головой:
- Вот, видите ту красно-синюю бабочку, которая кружится над кустом паравики! Эта бабочка, вооон то изумрудное облако в форме Ши и то, что Шим совсем устала и опирается на тросточку, говорит мне о том, что наша Гая уже сегодня станет взрослой, обретет полупрозрачные белые крылышки и сможет летать гораздо выше чем сейчас. Ей наступит... ммм... двадцать два года по исчислению того прекрасного мирка, откуда она родом.
- И правда! Я и совсем забыла — у меня же сегодня или завтра День Рождения! - воскликнула Гая.

Девочка подлетела к КшКшКе и ласково обняла её, прошептав:
- Спасибо тебе.

Фей и Шим стояли, разинув рты от удивления, и смотрели непонимающе на Сказочницу, на что та ответила:
- Это дано понять только КшКшКам.

Потом она ласково потерлась мордочкой о Гаю и продолжила:
- Мы пришли сюда, потому что в моем доме больше всего разных необычных и знакомых мне вещей, которые подсказывают мне всякое. Но пока нам надо идти дальше, к пустотной кухне, здесь ничего так и не сказало мне о нашей цели.

Друзья сочли за лучшее не спрашивать, что такое «пустотная кухня», и, заметно приободрившись, так как теперь они знали, куда и зачем идут, двинулись за КшКшКой.

Здесь не было ничего: ни вещей, ни запахов, ни цвета; казалось, что даже воздух отсутствовал, но, тем не менее, вся компания спокойно расположилась в этой странной комнате, которую КшКшКа называла «пустотной кухней». Гая зависла невысоко на месте, Ши стояли прямо на пустоте, а Фей устало сел, опершись спиной о серое ничего, будто о стену.

То, что это место пустотное, было понятно сразу, а вот с кухней было не так всё ясно, до тех пор, пока КшКшКа, прикрыв глаза, не заводила медленно носом в разные стороны, будто вынюхивая еду. И тут, прямо из ниоткуда, начали появляться разные съедобные вещи, как-то: жареная ножка птицы, ярко-красные яблоки, леденцы в зеленой обертке с надписью Lollipop, чай в изящных фарфоровых чашечках (судя по запаху, травяной, с жасмином и черникой), большая коробка с кремовыми пирожными, веточки укропа и, конечно же, сырные бутерброды. Последними появились небольшие стулья и круглый деревянный стол на трех ногах, который беззвучно упал на пустоту так, что оказался между стульев.

- Это моя кухня. - промурлыкала Сказочница, - Здесь я проводила эксперименты по созданию чего-нибудь из ничего, как это сделала когда-то наша мать КшКшКа. К сожалению, у меня получается создавать только еду, и еще столы и некоторые приборы, типа тарелок или вилок. Не знаю, почему так... может быть все дело в Ашке, который придумал еду, и теперь это полюбилось всем нам, ну, кроме разве что, Кышши, питающейся лунным светом.
- Здесь мне лучше думается, - продолжила КшКшКа, разом слопав довольно большой бутерброд с сыром и оливками, - и, к тому же, тут всегда много вкусных вещей, по которым я могу что-то предположить или найти. Так что перекусим немного, с долгой дороги, а потом я решу, куда нам двигаться дальше.

Друзья с радостью последовали её совету и набросились на бутерброды и пирожные, запивая все это ароматным травяным чаем.

КшКшКа вышла вперед, к самому краю, и внимательно оглядела это огромное сооружение. Оглядеть получилось далеко не всё — Колодец Ши был невообразимо огромен и прятал в своих недрах великое множество проходов к разным мирам, которые открыли неутомимые рыжие исследователи.

КшКшКа грустно вздохнула, и повернулась к друзьям:
- Мне самой никогда не найти проход, но, может быть, ты сможешь нам помочь и найти нужный мне мир в своих каталогах или как-то еще? - обратилась она к Шим.
- О, это запросто! У нас самый-самый удобный каталог миров. По климату, видам растений, почве, населению... - начала бойко Шим, но КшКшКа нетерпеливо прервала её, сказав:
- Этот мир теплый, и в нем много воды. А еще там пахнет лавандой и солью, и его можно обойти всего за день.
- Это там живут драконы? - спросил Фей.
- Нет, конечно, но нам нужно именно в этот водный мирок, а из него ещё дальше и дальше, пока мы не дойдем до того места, которое будет самым близким к той вселенной сбоку, что открыл Ешка.
- А я думал, что она близко как раз к Шка, - удивился Фей.
- Вселенные двигаются и трутся друг о друга боками. Тогда было близко от нашего мира, а теперь — где-то там, далеко, куда мы и направляемся.

Пока они спорили, Шим уже раздобыла огромный толстенный справочник с кучей закладок и картинок и, надев небольшие круглые очки, внимательно изучала его. Минут через пять она удовлетворенно хмыкнула и закрыла книгу.
- Так быстро нашлось? - удивилась КшКшКа.
- Нет, конечно, - строго сказала Шим, поправив очки, - это не справочник миров! Миров, открытых нами, столько, что они не поместятся ни в один справочник. Здесь лишь указатели на комнаты, где и находятся справочники миров. Судя по твоему описанию, нам нужно в справочную комнату А-Г-19008-С, это на два этажа выше той комнаты, куда вы недавно попали из своего домика в заснеженной долине.

КшКшКа многозначительно промолчала.

Книги в справочной А-Г-19008-С были в желтых обложках и выглядели одинаково, за исключением, разве что, пары букв в названиях на корешках.

Шим подозвала одну из небольших суетливых Ши, которых здесь было множество - они то и дело снимали с полок книги, что-то в них искали или даже дописывали новое на свободных страницах. Эта Ши была в строгом желто-сером костюме и узких очках в черной оправе прямоугольной формы; она выглядела раздраженной, вероятно, потому что её оторвали от какого-то важного дела.

Они некоторое время ругались с Шим (впрочем, стороннему наблюдателю все-равно ничего из их шипения было бы непонятно), но, судя по всему, Шим была выше рангом, и библиотекарша, поняв это, вытянулась в струнку, кивнув своей головкой, с лихо зачесанной набок большой прядью рыжих волос, отдавая таким образом честь. Выслушав инструкции, она молнией метнулась к полкам, что стояли в отдалении у правой стены (книги на ней, впрочем, мало чем отличались от остальных, находящихся здесь), и через пару минут вернулась, сгибаясь под тяжестью большого желтого справочника. Уже — миров!

Шим снова поправила свои очки и начала быстро, по закладкам, перелистывать справочник, периодически спрашивая КшКшКу всякое, как-то:
- Есть ли там крабовидные крабы?
Или:
- А песок там розоватого цвета или желтый?
А еще так:
- Там ведь три луны, я правильно тебя поняла, красная, белая и желтая?

За разбирательствами прошло около часа, и проголодавшийся Фей уже успел перекусить парой бутербродов, прихваченных из дома Сказочницы, конечно же, не забыв поделиться с Гаей и верными Ши, которые их так долго сопровождали.

Наконец, Шим удовлетворенно хмыкнула и показала КшКшКе на открытой странице справочника найденный ей мир. Там была куча текста и большая яркая фотография солнечного песчаного побережья, на которое лениво набегали голубоватого цвета волны. В кадр также попала большая белая птица, пролетавшая мимо, и выползший погреться на солнце синий краб. Сказочница внимательно посмотрела на картинку, закрыла глаза, пытаясь сопоставить с тем, что она узнала сама, и, наконец, воскликнула:
- Да, это то самое место! Признаться, я не очень доверяла вашей системе учета миров, но вы, Ши, меня приятно удивили! Ну, и где же он находится?
- Так, это мир А-Г-19008-С-009-КЕ-0, значит...

Шим достала из нагрудного кармашка какую-то машинку с кнопками и небольшим дисплеем, включила её и ввела какие-то цифры и буквы в подсвеченную строку поиска. Почти мгновенно на экране высветились какие-то загадочные разноцветные символы и цифры. Шим, глянув на них удовлетворенно хмыкнула и сказала:
- Нам не так далеко, это сто двадцать третий этаж Колодца, треугольный выход, черный проход, третье ответвление налево. Сейчас мы соберем вещи, перекусим, и двинемся — кажется мне, что путь предстоит неблизкий.
- Да, путь обещает быть долгим, но нам не привыкать, - ответила КшКшКа, грозно посмотрев на верных Ши, которые, расслабившись, расселись на полу, о чем-то увлеченно разговаривая друг с другом.

Те быстро поднялись и вытянулись в струнку, Фей спрятал термос в рюкзак, напомнив себе, что надо бы выпросить перед дорогой у Ши немного чая, а Гая возбужденно летала вокруг друзей — у неё начали прорезаться крылья!

И еще удивило, что Гае столько лет. Я бы на ее месте, кстати, вряд ли обрадовалась, если бы при всех объеявили, что исполняется уже 22 года :laugh:

И еще удивило, что Гае столько лет. Я бы на ее месте, кстати, вряд ли обрадовалась, если бы при всех объеявили, что исполняется уже 22 года :laugh:

Так она и не человек, давно, почти в самом начале, подробно рассказывалось о ней :silly:
Хе-хе, да, почему-то никто сейчас этому не радуется, по разным причинам, хотя, как по мне, все это ерунда, думать надо не о возрасте, а о том, чего ты достиг к нему, и что сделал за последний год/месяц/день, и можешь ли лучше

А вот для нее это знаковый возраст, так же, как, например, 17 - когда в сестре пробуждается навык, профессия. :whistle:

- Есть тут кто? - громко спросила Шим.

Друзья стояли в небольшой тёмной комнатке, единственное окно которой было плотно закрыто деревянными ставнями. Кроме необычного входа в виде камина, откуда они и попали сюда, здесь почти ничего не было: у окна стоял узкий, грубо сколоченный стол, под ним - пара простых табуретов, да ещё у стены слева стоял высокий шкаф с полочками, на которых находились ящички, тарелки, кувшины и склянки с порошками и жидкостями разных цветов. Единственная дверь, которая была в этой комнате, оказалась закрыта с другой стороны, но Шим сказала, что тут должен жить смотритель, который следит за входом и который обязательно впустит их.

Долгое время никто не отвечал, и Фей начал было подумывать, что будет проще высадить - дверь или окно, но тут друзья услышали мелкие торопливые шажки за дверью и громкий, немного дребезжащий голос смотрителя:
- Уже открываю!

И верно, судя по звукам, доносившимся из-за двери, смотритель достал откуда-то большую связку ключей, уронил их на пол, подобрал, потом какое то время перебирал её в поисках ключа от комнаты, наконец, вставил нужный ключ в замочную скважину и с шумом провернул его три раза.

Дверь открылась, и друзья увидели смотрителя. Он выглядел старым (на его голове рыжая шерсть забавно переплеталась с седой), был чуть выше Шим, а своей худобой мог поспорить даже с Феем.

- Смотритель Шишам приветствует досточтимых путешественников, - сказал старый Ши, внимательно осмотрев своих гостей. - Простите за задержку, просто гости здесь появляются так редко, что я забыл, куда положил эту связку ключей.

Путники не замедлили представиться и попытались было сходу рассказать смотрителю о цели своего визита, но тот остановил их, предложив снять рюкзаки и сумки, и спокойно, без спешки, сидя за травяным чаем, который он сам тут собирает и вялит, обсудить дела.


Гая стояла на песчаном берегу, подставив солнцу свое личико и полупрозрачные, похожие на стрекозиные, но с неровной - будто край нежной бархатной скатерти - нижней каймой, крылья. В безоблачном небе ярко светило почти белое далекое солнце, вдоль берега слева направо медленно двигалась вода, а нежные крылышки девочки обдувал слабый теплый ветерок.

Странное поведение воды легко объяснялось тем, что рассказал про это место смотритель.

Этот мир неофициально назывался Ванахи, что на наречии Ши означало «великая черепаховая черепаха», и он, почти весь, за исключением огромного острова, где сейчас и находились друзья, был покрыт водой. Верней, это был не остров, а присыпанный землей и заросший травой и даже небольшими кустами, панцирь огромной черепахи, вечно плывущей в этом безбрежном океане вслед за солнцем.

Этим объяснялась также вторая странность мира Ванахи (точней, этого острова) — бесконечный приятный нежаркий день. Местное солнце было довольно ярким, но находилось очень далеко, и поэтому здесь было и не холодно, и не жарко. Прибрежные обитатели, вроде крабовидных крабов и черепашковых черепашек, лениво ползали по песку или плавали в теплой пресной воде неподалеку от края панциря. Вода была чистая, но дна не было видно — лишь стайки пестроленточных рыбок шустро проплывали на глубине от одних зарослей темно-синих водорослей, растущих на все той же черепахе, к другим.

Гая грелась на этом теплом солнышке, вспоминая похожую весеннюю пору у себя дома, и слушая вполуха старого смотрителя, который заканчивал рассказывать об этом маленьком мирке остальным путникам, стоящим на холме чуть поодаль, рядом с домиком.


Со слов старого Ши, тут, кроме неразумных животных, типа крабов, рыб или канарейковых пёстроптиц, обитали два вида, которые, по классификации АКГ-70-А, относились к существам разумным. Впрочем, кроме наличия собственного языка третьей сложностной категории, который удалось расшифровать языковым специалистам, другими признаками разумности они не обладали — так что они, в своем роде, были уникальны (обычно маленькие исследователи встречали виды, которые удовлетворяли дюжине-другой классификаций) и даже послужили источником нескольких монографий и диссертаций «разумоведов» Ши.

И кроликовые зайцы, обитающие на поверхности черепахи, и, скрытые от солнца, енотовые хорьки, живущие прямо внутри панциря, не шли на контакт с Ши; они вели себя так, будто бы даже не заметили их появления. Но, так как оба вида обладали довольно сложным языком и взаимоотношениями внутри своих групп, правда, так до конца и не понятыми исследователями, то исследователи решили считать их разумными.

В итоге, их тревожить перестали, а все необходимые постройки, такие как домик смотрителей, перенесли подальше от пастбищ кроликовых зайцев (крозайцев, как называли их изредка наведывающиеся сюда ученые Ши) к самому берегу.

Краткий справочник, что добыла Шим ранее, не поведал ей и десятой части об этом месте (а за подробностями пришлось бы лезть в архивы миров, что заняло бы, с учетом того, что нужно было бы получить кучу разрешений и заполнить с десяток формуляров, несколько дней), но она быстро усвоила и отсортировала новую информацию, полученную от смотрителя, и сразу перешла к делу:

- А есть ли тут проходы в другие миры? - спросила она Шишама.
- Да, есть один, - уверенно ответил смотритель. - Он находится далеко на севере, прямо на полюсе. Проход висит прямо в воздухе, поэтому пришлось построить большой многоэтажный плот и закрепить его на воде.
- Отлично! - обрадовалась Шим. - И как нам туда попасть?
- Это будет непросто, - вздохнул старик, - вы же знаете правила о малом вмешательстве.
- А что это за правила такие? - встряла в разговор КшКшКа. Она быстро освоилась в этом теплом месте, и ей тут даже нравилось (особенно то, что совсем рядом с берегом плавали целые стайки рыбок)
- «Правила о малом вмешательстве» не позволяют строить или приносить в открытые нами миры вещи, сильно отличающиеся от того, что в этих мирах есть, - учительским тоном начала рассказывать Шим. - Иначе тогда мы изменим эти миры так, что в них снова придется отправлять описателей и исследователей и заново переписывать наши архивы. К тому же, это неэтично!
- С нами то вы не очень церемонились, - засмеялся Фей. - КшКшКа такой обмен наладила, что диву даешься.
- Мы менялись с вами только тем, что подходило вашему миру. - усмехнулась Шим, - Никаких термоядерных каминов и антивременных регуляторов.
- Что? - удивленно протянул Фей.
- Вот видишь, это и подтверждает мои слова о невмешательстве в ваш мирок, так же как и во все остальные. - уже совсем открыто рассмеялась Шим, между прочим, первый раз за все путешествие.

Она снова повернулась к смотрителю и спросила:
- А на чем тут принято добираться до этого... плота?
- Ши пользуются чешуйками панциря великой черепахи, но, чтобы достать хоть одну, нам придется спускаться...
- Спускаться? - удивилась Шим.
- Да, прямиком в панцирь черепахи. Там, у левой передней лапы Великой, обустроена лодочная станция. Я же говорил, что это будет нелегко.


Шим подобные сложности вовсе не смутили, и она, незаметно для себя приняв командование группой, предложила всем (хотя со стороны это больше походило на приказ, требующий незамедлительного исполнения) воспользоваться гостеприимством хозяина и как следует отдохнуть, благо в домике смотрителя было несколько пустых комнат на втором этаже, специально для этого и предназначенных.

Приказ был принят всеми, даже не так давно рвущейся вперед КшКшКой, с огромной радостью, и вскоре друзья крепко спали в небольших уютных темных комнатках, пока смотритель чертил на карте острова-черепахи маршрут, который бы как можно меньше потревожил крозайцев.

Путешественники шли по низкой мягкой светло-зеленой траве вслед за старым проводником, огибая остров справа, у головы Черепахи. Кругом носились изумрудные стрекозы и бабочки разных цветов, маленькие канарейковые птицы возбужденно чирикали, сидя на небольших округлых кустарниках, а под ногами бегала разная мелочь, мелкая даже для нынешних размеров Гаи, Фея и КшКшКи. Было солнечно и тепло — по словам смотрителя, обычная погода для этих мест, — так что прогулка была приятной.

Примерно часа через три смотритель остановился и, показав лапой на видневшийся справа бугристый холм серо-коричневого цвета, сказал:
- Вон там находится голова Великой Черепахи.
- А вы разговаривали с ней? — сразу же спросил Фей.
- Нет. Она, как и остальные черепаховые черепахи этого мира, неразумна, — ответил старик.
- Как же так... — протянул Фей. — Она такая огромная, и неразумна. Может вы просто не знаете её языка?
- Большой размер вовсе не означает наличие разума, — улыбнулся смотритель. — А по части классификаций и языков ты не найдешь никого лучше, чем ученые Ши. Это наша работа и призвание... да Шим, наверное, об этом вам не раз уже говорила.
- Жаль, — огорчился Фей, — было бы интересно поболтать с таким большим существом, которое, к тому же, является домом для других.

Где-то через десять минут после разговора путникам попались на глаза кроликовые зайцы.

Они были похожи на обычных зайцев (ну или кроликов, если угодно): серые, ростом чуть больше Ши и с длиннющими узкими ушами, поросшими короткой шерстью. Пять взрослых особей спокойно столовались зеленой травкой, не обращая внимания на шум, поднятый путниками.

КшКшКа подошла к крозайцам почти вплотную и, не торопясь, обнюхала всю группу. Они продолжали жевать траву, будто и не заметили сказочницу; только один из зайцев, который оказался в её тени, перепрыгнул на светлое место и продолжил свой обед или полдник.

- Бесполезные создания! — фыркнула КшКшКа и вернулась к остальным.

Путешественники собрались было идти дальше, как настойчиво предлагал им Шишам, но тут обнаружилось, что с ними нет Гаи. Конечно же, она была уже рядом с крозайцами.

Зайцы девочке понравились еще со времен похода за уменьшающей водой, даром, что те были СнЖковыми, а не обычными. И теперь она летала вокруг этих кроликовых зайцев, пытаясь погладить кого-нибудь или почесать за ухом, а зайцы, в свою очередь, пытались не обращать на неё внимания, продолжая спокойно жевать траву. Гая довольно долго пробовала с ними заговорить и, вообще, хоть как-то привлечь внимание, но, судя по её огорченному личику, когда она возвратилась к друзьям, у неё ничего не вышло.

- Бесполезные создания! — в сердцах воскликнула девочка, к удивлению всех остальных, ну, разве что, кроме ехидно ухмыляющейся КшКшКи, которая знала, в чем дело.
- Они специально не замечали меня, я чувствовала это! — грустно продолжила Гая, и от огорчения даже немножко всплакнула.

КшКшКа бесшумно подошла к ней, смахнула своим пушистым хвостом непрошеные слезинки на лице девочки, и сказала:
- Могла бы и не пытаться, милая, я всё уже узнала о них, когда подходила поближе. Они не хотят ничего видеть, ничего, кроме того, что у них уже есть. Теплое солнце, сочное пастбище и другие кроликовые зайцы — вот и весь их мир, и им не нужно больше ничего. Поэтому они так старательно избегают и нас, и тех ученых Ши, что пытались наладить контакт с ними.
- А что может быть проще, чем не замечать. — немного философски закончила КшКшКа и презрительно фыркнула.

Эти слова вроде как успокоили девочку. Она тяжело вздохнула, и друзья пошли дальше, огибая пастбища по большой береговой дуге, а Гая, часто взмахивая крылышками, летела впереди всех.

Вскоре путники добрались до другого края черепахи. Здесь песчаная коса была куда шире, чем на правом берегу, зато живности почти не было.

- Наступило время сна, — пояснил Шишам по этому поводу, ведя друзей вдоль берега к небольшому песчаному холму с темнеющим провалом-входом.

Они добрались до холма, который, как пояснил смотритель, являлся спуском внутрь панциря. Черепаха была очень старой, и её панцирь потрескался в нескольких местах, так что можно было пробраться внутрь. А этот холм, как водится, отсыпали Ши, скрепив песок каким-то клейким веществом, чтобы он простоял сотни, а то и тысячи лет, не развалившись.

Шишам достал из своего походного мешка небольшие шары-светляки и раздал их путникам. На солнце шары были безжизненными и серыми, но старик сказал, что в темноте они начнут светиться.

- Достаются нам в результате обмена с одним подземным миром, — пояснил он остальным.

Кажется, даже Шим не знала о таких штуках, и уж тем более её верные подчиненные Ши.

Смотритель положил шар в небольшой мешок, сплетенный наподобие рыболовной сети, чтобы освободить руки, и смело вошел в пещеру. Остальные, по очереди, так как вход был довольно узкий, пошли за ним.

- Нам нужно пройти совсем немного, — раздался гулкий, и, одновременно, глухой голос смотрителя.

Освещенный слабым зеленоватым светом шара-светляка Шишам стоял на твердой поверхности, дожидаясь, пока остальные присоединятся к нему. Ничего лучше, чем веревочная лестница, для спуска вниз Ши не смогли придумать, и теперь путники слушали приглушенное ворчание КшКшКи, которая спускалась последней.


Здесь было темно и очень сыро. Вверху, на огромной высоте, еле виднелся темный потолок-панцирь, поросший бледно-коричневыми сталактитами, а внизу все утопало в синеватом мху, из которого то тут, то там выглядывали подземные грибы.

Грибы были самых разных форм, размеров и расцветок. Некоторые стелились сплошным низким коричневым ковром, другие были похожи на обычные подберезовики, только с тонкой зеленоватой (может быть, от света шаров) ножкой, а ещё какие-то гордо светили фиолетовыми шляпками почти на уровне груди.

- Сейчас мы находимся на шкуре Черепахи. Обычно черепашковые черепашки внутри мягкие, но Великая так стара, что её шкура прочней камня, и на ней даже растет мох и еще кое-какие растения, любящие темноту. И грибы! Это грибные поляны енотовых хорьков, что обитают тут, — пояснил смотритель.
- Енохорьков? — тут же сострил Фей.
- Не угадал, хорьконотов, — ответил старик, но тут же рассмеялся и добавил. - Нет, мы никак не сокращаем название этого вида, хотя в справочниках, кажется, они называются совсем по-другому, но это уже надо узнавать у ученых Ши.
- В любом случае, они относятся к тому же классу разумности, что и крозайцы, так что толку от них не добьёшься, даже если они попадутся нам навстречу, — продолжил смотритель. — Некоторые считают, что оба вида произошли от одного, а другие винят во всём особенности этого мира. Кто знает, что тут было на самом деле, ведь в прошлое, не изменив его, не заглянуть, а изменять запрещено..
- «Правилами о малом вмешательстве», — нетерпеливо закончила за него Шим, — и, чтобы соблюсти эти правила, давайте не будем задерживаться в этом неуютном месте. Может быть, мы своим присутствием мешаем этим... енотам собирать грибы.

- И почему они все такие? — так и не смогла удержаться от вертевшегося на языке вопроса Гая.

Друзья шли вереницей, освещая себе путь при помощи шаров, а Гая с КшКшКой замыкали группу. Сказочница проворчала:
- Некоторые существа только и думают, что о себе, и ничего не видят вокруг. Вот как те «люди», что ещё до тебя прилетали на своем корабле к нам в долину. Искали что-то, искали, а нас с Феем так и не пожелали увидеть, уж как мы ни старались привлечь внимание. Помнится, я даже стащила у них пару вещичек, так они только разругались друг с другом, выясняя, кто что украл. Даже Ши не смогли добиться толку от этих существ, как вот и от этих, зайценотов.
- Не видят никого, кроме себя — ну как вот так можно?! — закончила свою гневную тираду КшКшКа.
- Наверное, им очень, очень одиноко жить только с самими собой, — тихо сказала Гая.


Тем временем друзья добрались до лодочной станции — небольшой постройки из крепкого материала, похожего на черепаший панцирь. Рядом с ней виднелся небольшой пруд, наполненный спокойной темной водой.

- Может, нам это и не видно, но здесь находится передняя левая лапа Великой, — сказал смотритель, остановившись. — Где-то раз в час она совершает полное движение, так что во время отлива мы и выплывем отсюда. Осталось собрать подходящую по размерам лодку.

Лодка вышла достаточно большой, чтобы все разместились в ней свободно. Конструкторы Ши умудрились так обработать отпавшие чешуйки панциря Великой Черепахи, что их можно было соединять друг с другом как детали конструктора, чтобы собрать нужную по размеру лодку; при этом эти части отлично держались без клея и не пропускали воду.

Берег остался далеко позади, и стало немного прохладней. Смотритель сказал, что время выбрано удачно, и они доберутся до места задолго до ночи, когда наступают самые холода. Впрочем, путников, запасшихся теплой одеждой, это не очень беспокоило.

Фей попытался разобраться в устройстве лодки — сначала в том, как скрепляются пластины, а потом в том, как она плывет, куда нужно, без паруса и какого-либо мотора — но, вскоре, оставил попытки, и даже не стал расспрашивать об этом смотрителя. Вместо этого он предложил подкрепиться, раз ещё часов пять не обещалось ничего интересного.


Солнце стояло совсем низко, когда лодка добралась до места. Путешественники давно уже переоделись в теплые куртки, а смотритель надел свой мышиного цвета плащ, подбитый мехом.

Перед ними, заслонив небо, возвышалась громада «плота», который, казалось, был наспех сколочен из того, что попалось под руку: доски и блоки из серого камня выпирали в разные стороны, тут и там попадались небольшие коробки-домики, кругом валялся мусор и большие валуны. Возвышалась громада этажей на тридцать — хорошо, что архитектор, проектировавший эту конструкцию, в своем творческом порыве создать подобие модного в то время стиля, который, по словам Шим, был подсмотрен в одном из «тех суетливых миров, где торговцев больше, чем честных людей», не забыл про массивные лестницы из темно-синего камня между этажами.

Лодка причалила к деревянному пирсу, и путники сошли на берег. Смотритель сказал, что здесь есть довольно уютные домики, поэтому Шим решила не торопиться идти в проход и предложила заночевать тут, чтобы завтра, выспавшись и со свежими силами, двигаться дальше. К тому же, ей нужно было навестить местные архивы, чтобы побольше узнать о том мире, что ждал их за проходом.

На этом друзья разошлись кто куда: Фей, восхищенный местной архитектурой, решил внимательно исследовать этажи «плота»; КшКшКа приметила неподалеку от причала небольшую колонию плоских рыб; Шим, узнав у смотрителя, где находятся административные здания, направилась туда в сопровождении верных помощников, а Гая осталась со стариком у лодки, чтобы посмотреть на закат — Шишам сказал, что здесь он очень красив.

Вода переливалась яркими желтыми пятнами в свете заходящего солнца, но оранжево-черные спинки плоских рыбок все-равно блестели так, что были бы заметны даже подслеповатому Ши, и, уж тем более, востроглазой сказочнице. КшКшКа лежала на выложенной серым гладким камнем набережной, наполовину свесившись в воду, и пыталась улучшить момент, чтобы сбить лапой то и дело проплывающую у самого берега рыбину.

Плоские рыбы не поддавались, и, словно дразня сказочницу, ловко ускользали прямо из-под её длинных и острых когтей, напоследок умудряясь ещё выскочить и удачно двинуть хвостом по воде, обрызгав незадачливую охотницу.

После нескольких неудачных попыток КшКшКа, оставив это бесполезное занятие, встала и пробурчала себе под нос:
- Эти рыбы такие умные, что я даже без всяких там ученых Ши определю их разумность, и она будет куда выше чем у этих зайцекроликов. А разумных существ есть нельзя, как нам всем завещал МоШка...

Так, убедив себя в правоте, КшКшКа, глянув последний раз на веселящихся в предзакатных лучах солнца плоских рыб, пошла наверх искать Фея и остальных.

Фей уже больше часа бродил по этажам плота, заглядывая в открытые двери заброшенных (верней, специально оставленных для посетителей и исследователей) домов, ползая по аварийным приставным лестницам, чтобы сократить путь, и любуясь архитектурой как всего плота, так и отдельных его частей: странных, будто сколоченных пьяным плотником, сарайчиков и прилавков; лестниц, которые то резко обрывались, то заворачивали в неожиданную сторону или внезапно меняли свой цвет; и даже статуй из белого и зеленого камня, изображающих то ли героев племени Ши, то ли драконов.

Дома тоже были самые разные и располагались в полнейшем беспорядке. На одном этаже можно было найти двухэтажный жилой домик веселой желтоватой расцветки, пыльный серый склад с сундуками разных видов и размеров и строгий по всем параметрам почтовый офис.

Фей ходил среди пустых зданий, пустых сквериков и узких пустых улочек и представлял себе, как здесь раньше кипела жизнь: вот рабочие Ши спешат наверх с молотками и линейками в натруженных рыжих лапах — строить очередной этаж к проходу; а здесь, в небольшом садике, играет в салки веселая стайка детишек, а их мамы (честно говоря, Фей не представлял, как появляются маленькие Ши) обсуждают последние новости, сидя на резной лавочке; неподалеку седой — совсем как смотритель — Ши курит трубку, задумчиво пуская в небо большие кольца, а вдалеке слышны громкие зазывающие голоса торговцев, предлагающие всякие диковинные товары из различных миров, открытых этим неугомонным народом.

Фей тряхнул головой, скидывая с себя наваждение, вздохнул, посмотрел вслед заходящему солнцу и двинулся наверх, к двадцатому этажу, где, по словам смотрителя, находились домики для путников.

В здании было очень темно, и Шим на ощупь нашла рычаг, который включал свет (все помещения архивов Ши строились, для удобства, по одному плану, так что, несмотря на архитектурный кавардак самого плота, здесь всё было как и в остальных подобных домах), и опустила его. Огромный трехэтажный зал заполнило желтоватое свечение безопасных для книг и бумаг ламп.

Как и любое подобное здание, зал был заполнен высоченными книжными шкафами, которые тянулись почти до потолка. Между рядами были проложены узкие рельсы, по которым можно было с легкостью двигать металлические приставные лестницы, чтобы забраться в самые дальние уголки архивов. Полки были заполнены далеко не все, что и неудивительно — мир этот был маленький, да и открыт он был сравнительно недавно, меньше тысячи лет назад.

Впрочем, Шим полки совсем не интересовали. Она повернула направо, к массивному столу архивариуса, сделанному из черного дерева. В крышке стола слева находился большой экран, который был выключен.

Шим, сняв с шеи небольшой платиновый ключик на тонкой серебряной цепочке, вставила его в замочную скважину справа от дисплея и повернула три раза вправо, потом два раза влево, снова три вправо, и, наконец, вынула ключ. Экран загорелся, откуда-то сбоку заиграла приветственная музыка. Шим сняла рюкзак, отдала его одному из помощников и села за стул, попутно вспоминая свои старые навыки, со времен, когда она была архивариусом на молодой зеленой планете, на которой не росло ни одно дерево.

Гая сидела на деревянном причале, болтая ножками в теплой вечерней воде. Несмотря на то, что обувь девочка не признавала, никакая дорожная пыль и грязь не приставали к её ногам, равно как и простуды, а сейчас она попросту наслаждалась последними теплыми лучами далекого, но молодого и горячего солнца и любовалась бело-розовыми облаками на востоке, подкрашенными снизу желто-оранжевым цветом.

Рядом тихо, почти не дыша, стоял смотритель и любовался закатом. Он редко выбирался на плот, и потому не упускал возможности проводить и встретить солнце, ведь в его домике, на Черепахе, это сделать было попросту невозможно.

Солнце опускалось все ниже, и вот уже больше половины его скрылось под водой. Становилось темней и холодней, рыбы перестали плескаться в каменной «заводи» неподалеку, и в вечернем сумраке отсюда было уже не разглядеть Фея, который где-то там, наверху, забирался по приставной лестнице на очередной этаж, но старик и девочка всё сидели, не двигаясь, словно ожидая чего-то.

И вот наступил этот момент. Солнце, почти полностью скрывшись, послало на прощание яркий зеленый луч, на мгновение осветив небо и далекие облака прекрасной смесью изумрудного, голубоватого и розового цветов. Смотритель с шумом выдохнул, а Гая все смотрела и смотрела вслед зашедшему солнцу, видимо, запечатлев картину в памяти и не желая отпускать её.

Так или иначе, пора было идти поближе к теплым кроваткам, и смотритель, легко дотронувшись до плеча девочки сказал:
- Теперь это навсегда с тобой, и необязательно быть здесь, чтобы помнить.
- А как же вы? Вы ведь не первый раз смотрите здесь на закат? — спросила Гая.
- Я уже стар, и просто проверяю, не подводит ли меня память, — улыбнулся старик и, показав куда-то вверх, добавил. — Идем, наверху, есть уютный домик для гостей, и, думаю, что все уже давно там и ждут нас.

Вся компания сидела за большим деревянным столом на первом этаже маленькой гостиницы, построенной из красивого темно-зеленого камня с черными и оранжевыми прожилками. Фей затопил камин, и, несмотря на ночной холод снаружи, тут стало тепло и уютно. Шим негромко рассказывала о том, что ей удалось узнать в архивах:
- Этот мир не имеет суши, по крайней мере, исследователи не нашли её. Всё, что там есть — это бескрайний лес, точней, кроны огромных деревьев, стволы которых растут прямо из бездонной пропасти, и до основания их не добрался ещё ни один Ши.

Шим посмотрела на остальных путников, которые слушали её, зачарованно открыв рты, и продолжила:
- Солнце там самое обычное, разве что в нём куда больше красного, чем тут, зато в Таши-на (так назывался тот мир, который Шим описывала) целых две луны — зеленая и синяя. Они расположены довольно близко от планеты, и потому ночи там потрясающе красивые.
- А там живет кто-нибудь? — спросил Фей.
- Да, по нашим подсчетам, там несколько сотен тысяч видов существ, из которых семьдесят считаются разумными, и они куда разумнее здешних обитателей, — ответила Шим, — правда, не все из них дружественные, так что нужно быть осторожней.
- Хм... ничего, у меня большие когти и зубы, — промурлыкала КшКшКа.
- И почему нам все время попадаются такие странные миры, — всё удивлялся Фей, — то черная пустыня Шка, то вот этот черепаховый мир, а теперь и вовсе чудеса.
- Твой родной мир тоже вызовет удивление у многих существ, — возразила ему Шим. — Ведь каждое место удивительно по-своему, и разнообразие миров безгранично, как и фантазия КшКшек, если КшКшКа права, конечно. Уж мы, Ши, знаем об этом больше всех.

Гая разлила по кружкам горячий травяной напиток, листья для которого нашлись прямо тут, на одной из полок, и друзья продолжили обсуждать с Шим детали ожидающего их мира и планируя предстоящий поход.